|
|
А П Чехов -
Отрывок
о произведении
Действительный статский советник Козерогов, выйдя в отставку,
купил себе небольшое имение и поселился в нем. Здесь, подражая
отчасти Цинциннату, отчасти же профессору Кайгородову, он
трудился в поте лица и записывал свои наблюдения над природой.
После его смерти записки его вместе с прочим имуществом перешли
по завещанию к его экономке Марфе Евлампиевне. Как известно,
почтенная старушка снесла барскую усадьбу и на месте ее
построила превосходный трактир с продажею крепких напитков. В
этом трактире была особая «чистая» комната для проезжающих
помещиков и чиновников, и на столе в комнате были положены
записки покойного на случай, буде кому из проезжающих
понадобится бумага. Один листок записок попал в мои руки; он,
по-видимому, относится к самому началу сельскохозяйственной
деятельности покойного и содержит в себе следующее:
«3 марта. Весенний прилет птиц уже начался: вчера видел
воробьев. Привет вам, пернатые дети юга! В вашем сладостном
чириканье как бы слышу пожелание: „Будьте счастливы, ваше
превосходительство!“
14 марта. Спросил сегодня у Марфы Евлампиевны: „Отчего это петух
поет так часто?“ Она мне ответила: „Оттого, что у него горло
есть“. А я ей: „У меня тоже есть горло, однако же я не пою!“ Как
много в природе таинственного! Служа в Петербурге, я
неоднократно ел там индюков, но живыми их видел впервые только
вчера. Весьма замечательная птица.
22 марта. Приезжал становой пристав. Долго беседовали о
добродетели — я сидя, он стоя. Между прочим, он спросил меня: „А
желали бы вы, ваше превосходительство, чтобы к вам опять
вернулась ваша молодость?“ Я ему ответил на это: „Нет, не желаю,
потому что, будучи молодым, я не имел бы такого чина“. Он
согласился со мной и уехал видимо растроганный.
16 апреля. Собственноручно вскопал на огороде две грядки и
посеял на них манную крупу. Никому об этом не сказал, дабы
сделать сюрприз моей Марфе Евлампиевне, которой я обязан многими
счастливыми минутами в жизни. Вчера за чаем она горько роптала
на свою комплекцию и говорила, что увеличивающаяся полнота уже
мешает ей пройти в дверь в кладовую. Я ей на это заметил:
„Напротив, душенька, полнота форм ваших служит вам к украшению и
к наибольшему моему расположению к вам“. Она вспыхнула, я же
встал и обнял ее обеими руками, ибо одною рукой ее не обхватишь.
28 мая. Один старик, увидев меня около женской купальни, спросил
меня: зачем я тут сижу? Я ответил ему: „Наблюдаю за тем, чтобы
молодые люди сюда не ходили и здесь не сидели“. — „Давайте же
вместе наблюдать“. Сказавши это, старик сел рядом со мной, и мы
стали говорить о добродетели».
|
|
